тату-мастер, студия татуировок, услуги тату студии, салон татуировки, сделать татуировку, значения татуировок, эскизы татуировок, татуировочная машинка, удаление татуировок, временные татуировки
Тату-мастер - сообщество мастеров и ценителей татуировки
Вернуться   Тату-мастер > Статьи
Share on Myspace
Вход через соц сети:

Ответ
 
Опции Обзора Опции просмотра
ИНТЕРВЬЮ KORE FLATMO для журнала TATTOO MASTER Professional #2
ИНТЕРВЬЮ KORE FLATMO для журнала TATTOO MASTER Professional #2
Опубликовал TATTOO MASTER
31.08.2012
По умолчанию ИНТЕРВЬЮ KORE FLATMO для журнала TATTOO MASTER Professional #2

KORE FLATMO
USA,Cincinnati, Ohio

Алексей Маркин: Расскажи, пожалуйста, как ты пришел в тату-искусство?

Kore
Flatmo: Мне очень повезло, так как я никогда не планировал становиться тату-художником. По большому счету, это просто случайность. Когда мне было 19 лет, я жил в Лос-Анджелесе, штат Калифорния. В основном я жил самостоятельно, без родителей или еще кого-либо, в течение нескольких лет. Я жил в городе, в котором и вырос, он находился в 15 минутах езды от центра Лос-Анджелеса. Я решил переехать в Голливуд, штат Калифорния, который находился приблизительно в 20-30 минутах (40 минут с пробками). Это был действительно другой мир, далекий от того, в котором я был воспитан и которым я был окружен.

Я решил переехать туда, потому что я бросил колледж, и в моей жизни не происходило ничего интересного. Так я переехал в Голливуд и нашел первую свою работу, на которой зарабатывал 4 бакса в час, получая в руки только наличку, как говорится, «в черную». Я снимал угол в гостиной у своего друга, у которого была всего лишь одна спальня. Я там спал только по ночам и не мог находиться в течение дня. Мне не разрешали там бывать днем – я мог показаться только ночью, чтобы поспать.


Случилось так, что в том месте, где я работал, делали татуировки. Моя работа находилась на Голливудском бульваре, где я впаривал какое-то сувенирное дерьмо всяким туристам, а на заднем дворе моей конторы имелся тату-салон. Один из парней, что работал на заднем дворе, видел, что я много рисую. Мы познакомились, и однажды он спросил меня, не хотел бы я научиться делать татуировки, так как он собирается открыть свой собственный тату-салон и ему будет нужен работник. И я согласился. Первые 6 месяцев я потратил на создание тату-студии, полностью выполняя все строительные и прочие работы. В итоге студия была построена действительно хорошо и на совесть. Возможно, мне потребовалось несколько лет, чтобы понять, каким счастливым я тогда был.


У тебя есть художественное образование?


У меня нет никакого официального художественного образования, но по обеим ветвям моего рода тянется длинная династия художников. Хотя я никогда не собирался становиться художником, сейчас мне интересно наблюдать за обеими сторонами нашей семьи: пожалуй, половина ее членов зарабатывала себе на жизнь искусством – некоторым это удавалось весьма хорошо, некоторые занимаются этим и сейчас. У меня есть кузены, которые сильны в различных художественных техниках. Это люди, с которыми я никогда не встречался, но я считаю очень интересным тот факт, что все мы нашли свой путь в изобразительном искусстве.


Итак, не имея формального художественного образования, я стал учиться, пожалуй, лишь с того момента, когда начал заниматься татуированием, мне повезло встретить людей, которые рассказали мне об истории, о традиционном нанесении татуировки, о том, как должны выглядеть татуировки, и том, что нужно учиться рисовать таким образом. Я всегда много рисовал. Я рисовал картины, но я должен был узнать, как выглядят татуировки, почему они так выглядят и как я могу сделать, чтобы татуировки выглядели так же, как выглядят мои рисунки, при этом сделать так, чтобы они выглядели, как должны выглядеть татуировки, потому что на то есть стандарты и причины. Я присоединился к чему-то, что существовало до меня, и я должен был прийти к пониманию того, что это было. Я не мог заносчиво навязывать татуировке свои собственные идеи, по крайней мере, не в начале. Будучи глупым ребенком, я в то же время был достаточно умен, чтобы понимать, что это было ценно.


Какие художники повлияли на твое творчество?


Я люблю свет. Я люблю использовать свет. Я люблю то, что можно назвать драматическим освещением. Для меня это всегда были Рембрандт или Караваджо. Мой выбор может показаться очевидным, и я уверен, что, возможно, некоторые тату-художники, которые сейчас читают это интервью, хотели бы, чтобы я отметил менее известных живописцев, но именно Рембрандт и Караваджо были теми художниками, которых я узнал в первую очередь, потому что они невероятно популярны и являются мейнстримом.


Их картины я увидел самыми первыми. Тогда я еще не мог объяснить, почему они мне так сильно нравятся. Я чувствовал это своим телом, я чувствовал любовь и радость, глядя на эти вещи. Я думаю, именно эти картины заставили меня стать художником, именно они вдохновили меня писать картины, именно они сделали меня счастливым. Эти художники всегда основывались на свете, использовали его. Я люблю иллюстративную мощь, которой обладают эти люди. Мне нравится, что их цветовые палитры нацелены не столько на достоверность, сколько на настроение. Иллюстрация не только точна. Она прекрасна. Я предполагаю, что это то, к чему мы все стремимся – технические способности, технические возможности выполнить работу на высоком уровне. Но это искусство, это драматическое искусство, думаю, лучше всего для меня выразили эти два художника.


Есть много художников, работавших ручкой и тушью, которых я люблю. Например, Вирджил Финлэй (
VirgilFinlay), Берни Райтсон (BernieWrightson). На мне есть много татуировок, сделанных на основе рисунков Берни Райтсона. Это замечательные художники, рисующие ручкой и тушью, но вопрос был о живописцах, поэтому я упомянул имена Рембрандта и Караваджо.

Кто из татуировщиков повлиял на тебя?


Их так много. Я скажу вам честно, этих имен, которые я мог бы вам назвать, должно быть 500-1000, из которых я с кем-то знаком и видел многие их работы вживую или в СМИ, и это вызывает знакомое чувство – желание приложить усилия, сделать лучше, это подталкивает. Иногда это люди, с которыми я работаю каждый день, иногда это те, с кем я лишь однажды столкнулся в своей жизни, иногда это люди, которых я вижу только раз в 3-4 года. Я занимаюсь татуировкой 19 лет. Есть люди, которых я видел раз 5 за все это время, каждые 3-4 года. И каждый раз, когда мы встречаемся, мы возвращаемся к тому, на чем мы расстались, и я отмечаю, что у них произошел прогресс с последней нашей встречи. И я надеюсь, что я также прогрессирую. Они меня вдохновляют.


Но самым большим и самым известным именем, которое я всегда упоминаю, для меня является Филипп Лью (
FilipLeu). Я считаю, что его интуиция и эстетика прекрасны. Его мастерство, его стандарты, его профессионализм и прочие аспекты – это то, чем я восхищаюсь. Он сочетает в себе все это. Я полагаю, что он самый важный татуировщик своего поколения. Это только мое мнение, но я верю, что так оно и есть.

Насколько ты востребован? У тебя длинная очередь?


Да, она достаточно длинна. К сожалению, иногда люди ждут от полутора до двух лет, чтобы сделать у меня татуировку. Когда я татуирую их, я чувствую дополнительную ответственность за то, чтобы это событие стало для них самым ярким в их жизни. Иногда это становится причиной моего довольно сильного перегорания в отношениях с людьми.


Я потрясен и очень счастлив, что они готовы ждать, и я очень рад, что они готовы приезжать ко мне издалека. Но иногда, когда они долго ждут, они создают и воплощают в жизнь в своем уме свои идеи, которые должны стать самым важным событием в их жизни.

И если вы не будете соответствовать их ожиданиям, даже если вы могли бы сделать хорошую татуировку, это разочарует их. Таким образом, этот длинный список оказывает дополнительное давление.


Много лет назад, ребята, у которых уже были длинные очереди, говорили мне: «Не бери столько записей наперед, потому что тебе придется считаться с этим. Ты никогда не сможешь сделать перерыва». Это и есть одна из моих проблем – я работаю 7 дней в неделю, и поэтому приходится иметь дело с нереальными очередями.


При этом нужно сказать, что я очень благодарен и чувствую себя невероятно счастливым, имея такую востребованность и возможность работать столько, сколько я могу. Я молод и здоров, поэтому работаю много. Это то, что мне нравится делать, и это то, что я хочу делать. Сейчас в Штатах трудные времена для татуировщиков, и, к счастью, в основном мы избавлены от этого. И может быть, именно сейчас, более чем когда-либо, я чувствую большую признательность за заинтересованность моих клиентов.


Какие формы продвижения и рекламы, на твой взгляд, наиболее эффективны для профессионального тату-художника? (Не считая того, что он должен делать отличные татуировки высокого качества).


Это действительно интересный вопрос. Я думаю, что он может больше относиться к людям, читающим этот журнал, российской тату-общественности, клиентам и художникам, к промоутерам, дистрибьюторам, редакторам и ко всем остальным, кто находится в смежной с татуировкой теме, ко всем понемногу. Главным образом к татуировщикам и клиентам, но и все остальные играют свою роль. Многое из этого имеет отношение, я думаю, к местным общественным ценностям.


Здесь, в Штатах, к сожалению, известность – это большая часть татуировки. Здесь очень много журналов, мы выходим на ТВ, мы снимаемся в кинофильмах, мы работаем с известными музыкантами и знаменитостями. Так что в Америке, все думают: «Стань действительно известным, и у тебя появятся клиенты и работа». Конечно, появятся. Так что в этом смысле они сделают все, чтобы стать известными, и не обязательно становиться известным только благодаря достижениям в татуировке. Нужно просто быть известным в чем-либо. Так что идея заключается в том, чтобы выделиться и привлечь большое количество людей на ваш сайт и заставить их прийти в вашу студию или что-нибудь в этом роде.


Я не совсем согласен с этим. Я даю интервью другим журналам. Я дал интервью, возможно, где-то 10 журналам, которые не были посвящены татуировке. Но они приходили ко мне и задавали интересные вопросы и честно хотели узнать, что происходит. Некоторые были из других стран, пару из города, в котором я живу. Не похоже, чтобы я превратил татуировку в шоу на продажу. Они честно приходили и только задавали вопросы о том, что я делаю, на ком я это делаю и на что это похоже. Таким образом мы делали эти интервью.


Но я думаю, что журналы, подобные вашему, являются, безусловно, лучшим подходом. Я просмотрел много номеров, которые вы, ребята, выпустили – у вас очень высокие стандарты для того материала, что публикуется в вашем журнале. Я очень рад и считаю комплиментом для себя то, что вы пригласили меня в него. В общем, я бы сказал, что когда я посмотрел все журналы, которые вы мне, ребята, любезно выслали, я был невероятно впечатлен и взволнован увиденным уровнем татуирования. Поэтому я считаю, что если татуировщик в России имеет возможность регулярно публиковать свой материал в вашем журнале, это, вероятно, для него будет лучшей рекламой, которую он себе может сделать.


В дополнении к этому, ребята, я уверен, что у вас растет число конвенций каждый год. Всегда было понятно, что если тату-художник хочет познакомиться с большим количеством людей и стать известным, ему нужно ездить по конвенциям, поработать на 10 конвенциях в течение года и увидеть тех же людей снова и снова, и делать это нужно в течение 3-4 лет подряд. Есть парни, которые никогда не перестают ездить на конвенции. Посмотрите на Тео Джека (
TheoJack), ездящего между Штатами и Европой. Я думаю, он непрерывно путешествует. Я не разговаривал с Тео много лет, но он клевый чувак. Когда я познакомился с ним, я думаю, он был в путешествиях уже лет 9 подряд. Но он поднял свою репутацию на персональном уровне. Люди приезжали, чтобы лично увидеть его работу.

Таким образом, посещение большого количества конвенций – это отличный способ повысить вашу осведомленность в области татуирования и узнать, что татуируют другие мастера. И я знаю, что это делает вас лучше. Вот мой рецепт для каждого читателя: путешествия и татуирование делают вас лучше. Мы не знаем, почему так происходит. Никто не знает почему, но если вы отправляетесь в поездку и тяжело работаете и татуируете, и если вы имеете дело со всем дерьмом, с которым вы вынуждены иметь дело, когда вы возвращаетесь домой, вы становитесь лучше. Это факт. Не спрашивайте меня, как это работает. Я просто знаю, что это работает. Я думаю, эти способы наиболее эффективны в плане продвижения и саморекламы.


ЭСКИЗЫ, КОМПОЗИЦИЯ


В твоих работах большое значение отдано большим формам. Это великолепно. Ты всегда работал таким образом?


Вы знаете, не всегда. На самом деле это началось в течение последних 10 лет, и особенно в течение последних 5. Я думаю, это отчасти появилось в то же самое время, что и мои способности выполнять большие работы. Возможно, я всегда хотел делать это, но тогда у меня не было практики или представления о том, как можно реально сделать ту работу. Вы знаете, что самое замечательное в татуировках – чем больше вы их делаете, тем больше у вас развивается способности делать их. Чем больше ваш опыт в татуировании, тем больше растут ваши способности, и вы можете сделать или попытаться сделать вещи, которые вы не могли делать до этого. Это знак того, что вы упорно трудитесь.


Конечно, весь фокус в том, что если вы выдерживаете отличные стандарты, высокое качество, делая маленькие и средние татуировки, и вы пытаетесь делать татуировки большого формата, если эти стандарты не соблюдаются, то вам необходимо вернуться назад и попробовать снова чуть позже, потому что вы должны сохранять тот же уровень качества. Вот так вы всегда можете пытаться расти, но удостоверьтесь в том, что клиент получает то, за что он платит, потому что это касается не только вас.


Так что я думаю, мои большие работы возникли тогда, когда мои способности стали немного лучше, и опыт научил меня тому, что я могу сделать этот выбор и добиться успеха.


Некоторые тату-художники в первую очередь сосредоточивают свое внимание на качестве контуров, тенях, мелких деталях, плотном прокрасе и только во вторую очередь на том, как композиция смотрится в целом на расстоянии. Считаешь ли ты такой подход правильным?


Мне кажется, вы спрашиваете меня о том, что более важно – как смотрится татуировка вблизи или на расстоянии. Если вы именно это имеете в виду, то это большой вопрос. На протяжении последних 5 лет в татуировании то, что было на самом деле интересно людям, было маленького размера, и такие татуировки я называю маленькими. Я считаю, что рукав – татуировка среднего размера. По большому счету рукав – это фон для спины. Татуировки, которые просто сидят пятном на руке или разбросаны то здесь, то там, особенно цветной реализм – для меня являются маленькими.


Я знаю, что некоторые татуировщики, которые делают маленькие татуировки, делают их действительно хорошо. Я очень впечатлен. Я не могу сделать многое из того, что делают они, но я и не хочу делать многое из того, что делают они. Это мне не интересно. Я думаю, что они делают упор на рисунке или делают упор на цвете, деталях, на тех или иных вещах. Для меня важно то, что вы должны старательно выполнять каждый аспект того, что вы делаете.


Контуры делать очень сложно, и это сводит вас с ума, но вы должны постараться вложить в это все свои силы. Когда вы откладываете в сторону лайнер, вы также должны попытаться сделать все возможное шейдером и закрасочной машинкой. Это все равноценно, но в то же время не важнее композиции. Вот как оно для меня. Я хочу делать костюмы. Я люблю делать рукава и спины вместе, а также грудь и ноги. Мне нравится это. Это то, что я хочу делать. Для меня каждый маленький элемент татуировки так же важен, как и вся картина в целом. Но ни один из маленьких элементов татуировки не является более важным.

Лично я, пожалуй, в большей степени восхищаюсь композицией (сочетанием всех этих элементов татуировки). Мне кажется, что я знаю, что я хочу сделать, когда приступаю к татуировке. Но именно композиция интересует и захватывает меня, и я думаю, что это сейчас действительно моя самая любимая часть процесса татуирования.


Ты работаешь только по своим эскизам?


Нет, я бы сказал, что только процентов 60 из того, что я делаю, создано мной. Примерно 60-70 процентов того, что я делаю, что я создаю лично, это абсолютно мое, и этого не существовало прежде, чем я сделал это. И 30 процентов – это из картин, фотографий… Я не могу вспомнить, когда в последний раз я делал татуировку на основе чужого творчества. Этого не происходило на протяжении 10 лет. Мой материал может быть похож на работы других людей, но это все создано мной.


Сейчас очевидно, что я не собираюсь лгать вашим читателям, они очень опытные люди, мы все делали цветок или два. Скажем, у вас есть в программе рукав, и вы думаете что-то вроде: «Мне очень нравится цветок, который сделал тот парень». Таким образом, вы смотрите на него и рисуете вашу собственную версию, вы делаете это, вы понимаете, о чем я говорю? Я поступаю так, но в основном это мое творчество.


Ты знаешь, чувак, это татуирование. У меня много клиентов. Я должен сделать эту работу, вы понимаете? Если я увижу, что кто-то сделал красивый пион, это может послужить источником вдохновения для меня. Может, даже у меня есть копия рисунка и у меня есть книга
Horicho, или кого-то, кто действительно великолепно рисует. И вы знаете, были времена, когда я просто копировал такой эскиз и делал татуировку. Вот путь, которым все идет.

ЦВЕТА


Как ты пришел к собственной цветовой манере (стилю)? Большинство твоих работ выполнено в черных и серых тонах, к которым добавлены один или два контрастных цвета...


Это очень умный вопрос. Я ценю тот факт,

что ты как редактор, действительно посмотрел мои работы и задал такой удачный вопрос.


Я думаю, что с течением времени инстинкты и вкусы человека выливаются в его работе. Поэтому при взгляде на рукава и другие вещи, которые я делаю, вы увидите то, что, по моему мнению, выглядит хорошо. Я просто думаю: «Это будет смотреться хорошо. Много черного здесь, много плотного, тяжелого серого, чуть-чуть кожи. Давайте выделим это все каким-нибудь сильным цветом». Если сделать все правильно, каждый из элементов усиливает другой. Так работает совмещение реализма с черными схематичными линиями, соединение цвета с оттенками серого, сочетание массивного и легкого. Все это должно создавать отличную татуировку, а татуировке нужна энергия, чтобы смотреться динамично. Она не двигается, она застыла в одном месте на коже, и лишь тело при этом двигается всеми возможными способами. Нам нужно что-то с движением и энергией и тем, что я называю «драматическим освещением». Кажется, вы, ребята, смогли увидеть это в моей работе, и в этом, по сути, состоит мой подход.


Что такой цветовой подход дает татуировке?


Цвет подчеркивает и выделяет черный и серый, они смотрятся лучше. Оттенки серого, если они правильно применены, усиливают цвет. Вообще-то люди мне иногда говорят: «Тебе действительно удалось наложить этот цвет. Посмотри, какой он яркий. Посмотри, какой он плотный». Они реагируют на фоновое выделение цвета. Я уверен, что многие художники, которые читают эту статью, знают, что если нанести желтый цвет на кожу и сделать это плотно, он может выглядеть хорошо, но это будет просто желтый цвет на коже, ничего особенного. Но если рядом с желтым добавить черного, желтый цвет будет смотреться намного лучше. В этом, собственно, и заключается моя философия. Придать силу и подчеркнуть основной объект сильным поддерживающим сочетанием черного и серого.


КОНТУРЫ


Если посмотреть на твои работы вблизи, твои контуры не всегда достаточно плотно и тщательно прокрашены. В то же время все остальное выглядит идеально. Расскажи, четкость (аккуратность) прокрашивания контуров не всегда важно для больших композиций?


Это интересный вопрос. Если я скажу «да», это прозвучит как отговорка. Это важно, но ты создаешь большую композицию, которая должна поддерживаться тенями и цветом. Все элементы усиливают друг друга. Я думаю, что любой честный тату-мастер скажет, что лучше уж пусть линии подплывут, чем повыпадают. Если усиливать все плотными черным и цветом, даже если один элемент недостаточно проработан, все вместе будет выглядеть отлично.


Выполняют ли контуры в татуировке те же функции, что и в обычном рисунке?


Я думаю, контуры в тату, если ты татуируешь в стиле Роберта Эрнандеса, работают в зависимости от того, делаешь ли ты одно из этих монохромных лиц, которые как бы имеют цвет кожи, это очень красиво и линии входят и выходят, ... кто-то сказал бы даже, ты что, делал линии черным?


Один из старейших трюков из ЛА, при работе одиночной иглой – если не хочешь перегрузить линиями – используй серый на 95 процентов, не делай все черным. Для эффекта можно внести контур серым, и это работает не хуже, учитывая, что вокруг все насыщено и усилено цветом и тенями. Знаешь, в картинах я наношу контур в конце. Я рисую, выписываю все в цвете, а потом наношу контур. Его легко сделать радикально черным. Я прохожусь слоем Таленса или Пеликана, наношу поверх жидкой черной акварелью и получаю плотную черную линию. Акварель очень легко подчистить ограничивающими линиями. То же самое можно сделать и в тату: сперва выполнить рисунок в цвете и с тенями, а затем – контур. Я так делал, и выходило совсем неплохо. Однако трудно сказать, какую роль сейчас выполняют контуры, учитывая сегодняшнее развитие татуировки. Какой пытался сделать татуировку художник? Глядя на фото, нельзя сказать, хорош мастер или плох, поскольку неизвестно, чего он пытался достичь, какова была задача. Вот почему предпочтительно увидеть носителя самому и расспросить его о мотиве.


Правильно ли я понял, ты уделяешь первостепенное внимание тому, как выглядит рисунок в целом, а не контурам.


Я бы сказал, да. Если надо было бы выбирать, что на первом месте, я бы поставил рисунок в целом, а не детали. В своих работах я уделяю внимание деталям, скажем, в портретах, но в остальном выполняю их по возможности проще. Люблю простоту, она позволяет мне охватывать большее в рисунке. Должен сказать, я смотрю на работы из России и очень впечатлен детальностью и художественным качеством у многих ваших мастеров. Это напоминает мне друзей, Никко, или Майка Деврайса – это безумцы. Сам никогда не смог бы так татуировать, рад, что они этим занимаются, но я не стал бы и пробовать достичь их уровня.


Как ты делаешь контуры, прорабатываешь их, после того как все остальное готово?


Так я делал раньше, иногда. Похоже, обычно я делаю контур и оттеняю по мере продвижения. Большинство моих работ – рукава, которые со временем прорастают на груди, а затем на спине. Нужно сказать, что 80-90 процентов моих клиентов – приезжие, как американцы, так и люди из других стран. Так что наши сессии формируют необходимость мыслить масштабно и работать быстро. Я стал с годами работать намного быстрее и успеваю многое за день или два, и это очень важно, потому что им надо почувствовать, что что-то происходит. Они жертвуют, ждут и платят большие деньги. Поэтому я работаю над контуром и тенями параллельно и нередко успеваю за три сессии (8-12 часов) закончить рукав. За исключением обладателей рукавов ХХ
L.

Если бы мне повезло повстречать бывшего
клиента, и я услышал бы: «Эй, не хочешь подкорректировать мою руку?» – пожалуй, я поработал бы в основном над контурами, поскольку они скрепляют рисунок, подчистил бы края, отполировал детали, как в живописи. Но мне это никогда не удается, мы видимся дважды, а потом – никогда. Через 5 лет они появляются, чтобы сделать другую руку, и я могу предложить: «Эй, давай доработаем предыдущую!»

Вообще-то, сейчас я делаю все за один раз. Просто прорабатываю участок за участком. Думаю, если кто-то из читателей придет ко мне, он увидит, что я имею в виду. Это, как правило, два дня по четыре часа. В первую сессию наносим контур и тени, а на следующий день – цвет. Поэтому всегда остается необходимость доработки. Таково положение вещей в татуировании.


Расскажи, пожалуйста, какими машинами ты работаешь?


Я использую то, что Бил Бэйкер, которого я считаю интеллектуальнейшим и порядочнейшим человеком тату-индустрии, называет релейными, или индукционными машинами. Индукционные – машины с магнитными катушками, оснащенные пружинами, и с практически прямолинейным возвратно-поступательным ходом, которыми пользуются, по-моему, до сих пор большинство татуировщиков. Я понимаю, что роторы переживают камбэк, осведомлен о различных популярных моделях, таких как
Swashdrive, и я знаю, что пневматика, которая всегда была рядом, которую пробовали годами, получила признание в последние пару лет, но для меня все останется по-старому. Я работаю индукционными машинами, и у нас женой Брэндой (она тоже татуировщик) в распоряжении есть 60-70 таких машин. Почти все эти машины работы мастеров.

Я знаком со многими талантливыми машиностроителями, и многие из машин сделаны специально для меня. Меня спрашивали о моих предпочтениях и изготавливали в соответствии с ними. У меня есть также немного кастомов, сделанных не по моему заказу, – несколько хороших серийных машин от разных производителей, и машины собственного производства. Все они – индукционные. У меня нет ни ротора, ни пневматики, и я никогда не колол вручную. Я признаю только звучание и ощущение релейной машины. Я татуировал ротором и
Swashdrive... но мне не понравилось, и я этого никогда не повторял. И если позволите мне пропиарить, назвать имена производителей, с которыми я работал годами, я бы упомянул в первую очередь Дэна Дриненберга (DanDringenberg). Мы приятели, земляки, у нашего знакомства долгая история. Пожалуй, его можно назвать машиностроителем своего поколения. А совсем недавно я получил потрясающую машину от парня по имени Бруно Кеа, из Франции. У меня есть английские машины, машины друзей, но я чаще всего возвращаюсь к машинам Дэна Дриненберга.


Какие машины прошли через твои руки за время работы, много их было?


За эти годы я имел штук сто. Они появляются и исчезают. Какие раздарил, какие продал. Некоторые, по правде говоря, отдал, потому что были дерьмовые. И не отдавал их не разбирающимся, потому что это плодило бы еще больше дерьма, – отдавал людям, которые знали толк, так что брали их на запчасти из-за недостатков дизайна, конструкции. Или плохого качества материала. Большей частью это были машины, полученные мной в подарок в качестве рекламы или призов. Помню, какие-то машины я получил на конвенции в Ванкувере. Я получил премию за ряд своих эскизов. Мне дали машину этих говнюков... не нравятся они мне, в общем. Смешно было получить одну из их машин. Кажется, она служила мне пару лет в качестве стопора на входной двери, поскольку была дерьмовая. Я взял, что можно было использовать, а потом выкинул ее на фиг, чтоб ее не было. Не буду называть имен, но эти ч$#!сосы поймут, о ком я.

У меня есть по-настоящему редкие машины, единичные экземпляры от великих машиностроителей.


Остановился ли ты на каких-то моделях конкретно? Если да, то почему именно на них?


Опять-таки, это вещи, изготовленные Дриненбергом, Бруно и Клэем Дэккером специально для меня – великолепные машины. Лично я люблю большую амплитуду, жесткий удар. Люблю выставить иглы и работать быстро. Нравится ощущение от жесткой, эффективной машины. Люблю тяжелые машины с двумя большими толстыми катушками для веса и мощности. Мне должно быть одинаково доступно татуировать локоть, задницу и жирок на талии. Машина должна работать и на мягких участках, и по костям, потому что я делаю тату повсюду. Мне нужна возможность переходить от легкого к жесткому. Этого я жду от любой машины. Хочу сказать, поскольку я пользуюсь индукционками, это должен быть хороший метал, каленая сталь. Против железа я ничего не имею, но предпочитаю сталь, никогда не нравилась латунь. У меня есть серебряная машина, как моя первая, есть машина из дамасской стали с Х-образной рамой от Дриненберга – потрясающая. Хороший дизайн при дешевом материале не даст мощности и функциональности, машина не будет надежной насколько это необходимо.


Какие конфигурации игл ты обычно используешь?


Для большинства моих татуировок я использую, как минимум, три машинки, иногда и четыре. Почти всегда я применяю прямые 13-е или 15-е магнумы и вставляю их в шейдер от Дена Дрингенберга, который он сделал специально для меня. Этот шейдер единственный в своем роде, и я обожаю его. Это, наверное, лучшая машинка, которую я когда-либо использовал, и я пользуюсь ею каждый день. Затем я обычно беру другие конфигурации, круглую свободную 14-ю или 9-ю, в зависимости от того, что я делаю, что-то вроде круглого шейдера, чтобы быстро обрисовывать края и углы. В качестве лайнера обычно идет сжатая «пятерка», по ситуации. На одном рукаве я обычно использую линии разной толщины. Иногда проведешь две линии свободной круглой 9-кой и заполнишь, получая толстую линию, затем внутри работы используешь одну иглу или стянутую «семерку» на волнах. Или можно поступить по-другому: толстыми линиями обвести волны, а тонкие применять на центральном мотиве, с легкостью заполняя пропуски. Трудно сказать, что лучше.


Но мне нравятся плотные 5-ки, 7-ки – с ними и с большим круглым шейдером можно проводить двойные линии и заполнять их для получения толстых контуров и затем применять линии разной толщины, от «единички» до плотной 7-ки. Мне кажется, это добавляет татуировке законченности. Я не сторонник использования больших игл, скажем круглой 14-й, для контуров. Скорее она мне пригодится для заполнения того, что я сделал, например, с помощью плотной 7-ки, чем я стану тянуть линию этой 14-й. Мне кажется, что в последнем случае контур сначала выглядит хорошо, но после заживания он становится более серым, возможно, вследствие травмирования кожи в процессе пропахивания этой толстой 14-й — относительно использования ее как небольшого инструмента для заполнения цветом. Так что, в общем, я пользуюсь такими конфигурациями.


Какие иглы ты используешь для больших татуировок на спине?


Обычно самая большая игла, которую я применяю – это 15-я. Когда-то я брал 25-ю, но иногда она просто отскакивала от кожи. Мне приходилось возвращаться и подчищать все 15-й. Знаете, в чем смысл 25-й – мол, с ней эту область можно проработать быстрее. Но результат выглядит не так хорошо, как хочется. Для меня она недостаточно хорошо пробивает. Будто глубина совсем не та. Я использую 15-ю и для предплечья, и для спины. Это довольно удобно и быстро, поэтому не чувствую, что мне нужны инструменты большего размера.




ПИГМЕНТЫ


Расскажи, пожалуйста, о пигментах, с которыми ты работаешь.

Я думаю, вы хотите, чтобы я рассказал о том, кто их делает или какая компания их выпускает. Ну, мы покупаем их у разных людей, в зависимости от... Б#!, я даже не знаю. Я просто беру что-нибудь с полки. Я знаю, что все они пригодны, но в принципе там можно найти краски многих крупных производителей. В большинстве случаев мы используем цвета, которые сделали сами из порошковых пигментов. У меня много порошковых пигментов. У меня два огромных ящика хороших порошковых пигментов, и нет ничего лучше того, что ты делаешь сам (если сделать это правильно). Не думаю, что многие люди любят делать свои краски, так как это грязная работа, нужны время и усилия, а результат не всегда устраивает и приходится начинать заново.


По-моему, к этим пигментам применима поговорка: чем тяжелее входит, тем тяжелее выходит. Поэтому люди предпочитают жидкие цвета, такие как
Dynamic, Eternal и StarBright. Они любят их, так как они реально жидкие, их легко наносить на кожу, да и смотрится все ярко и красочно. Но выцветать они начинают довольно быстро. Если использовать гомогенный пигмент, как делали по старинке, он будет немного гуще. Если смешать все самому, он будет немного гуще. Его можно разбавить, но он все равно будет гуще, чем готовые пигменты. Его физически труднее наносить, но многие люди, в том числе я, считают, что и сходит он намного дольше. Это компромисс. Я не хочу называть имена компаний, товар которых я использую, потому что не хочу, чтобы это звучало как реклама. Я, может, и использую их продукт, но не хочу за них подписываться.

С какими пигментами ты работал раньше?


Мне разрешали использовать только самодельные пигменты. Так меня учили, это традиции, в которых меня воспитывали. Считалось грехом использовать что-то, кроме того, что ты сделал сам, смешал сам. С течением времени люди, с которыми я работал, разрешали мне купить, например, бутылочку смешанного гомогенизированного пигмента
National, но меня всегда учили, что заводской пигмент – это зло, и никогда не разрешали им пользоваться. Теперь же я применяю некоторые готовые пигменты в определенных целях. Ну, если я работаю в чьей-то студии, а у меня остался только черный и теневой, а клиент хочет цветную татуировку, я буду использовать то, что есть в этой студии, если сочту это безопасным.

Но вырос я при традициях, где каждый смешивал пигмент в краску, клал ее на полку и использовал, пока она не кончалась, варил черную тушь сам, все делал самостоятельно. Я даже сам делал свои штанги для игл. Мой босс заставлял отрезать куски для игл, и потом у нас были круглогубцы, одна из ручек которых была закреплена, в них вставляли штангу, потом сжимали их и крутили, чтобы получить собственные штанги для игл. Мы экономили 10 центов, а меня заставляли делать их весь день. Так что для меня было непонятно, как можно купить то, что сделали другие.

Я помню, когда купил материал в первый раз и думал: круто, это лучше, чем то, что я использую. Применять действительно было легче, но и ломалось все быстрее. Так что, не знаю — чем тяжелее входит, тем тяжелее выходит.


Какие пигменты ты хотел бы попробовать в работе?


Никакие. Люди присылают мне кучу разных вещей по почте. Я это ценю, очень мило с их стороны. Они говорят: «Эй, а почему бы тебе не попробовать это и сказать, что ты думаешь? Нам нравятся твои татуировки, и мы подумали, что тебе понравится наш подарок». Я попробую, да и слышал, как другие хвалили. А возможно, я попробую, но я не увижу разницы. Иногда трудно определить, это я или пигмент, понимаете? Что именно работает, а что не работает. Поэтому я последовательно работаю с одинаковыми материалами, чтобы знать, где я «нахожусь». Но поверьте мне, если бы мне казалось, что что-то будет работать лучше, я бы сразу взял это в оборот, понимаете? Мне пришлось бы. А так как это один из последних вопросов интервью, я хотел бы сказать, что моя цель – сделать самую лучшую татуировку, на которую я способен.


Мне нужно сделать лучшее тату, потому что люди платят мне. В смысле, если это е$#!ое хобби, то, наверное, все по-другому. Но люди приходят ко мне и ждут чего-то качественного.


Они обращаются ко мне, чтобы получить лучший результат, на который я способен, самым безопасным способом, или лучшую татуировку, которую я могу сделать, используя весь свой профессионализм и этику. Если бы мне казалось, что что-то будет работать лучше, я бы использовал это. Если бы я действительно верил, что другие типы машинок, например пневматические, были бы лучше индукционных, я был бы обязан переключиться на них, потому что я должен сделать все возможное для того, чтобы татуировка вышла наилучшим образом.
Я не думаю, что пневматические машинки лучше.

Мне кажется, что если она в руках кого-нибудь вроде Де Врайса – да, эта татуировка будет выглядеть отлично. Но я знаю, что дай Майку швейную иглу и арахисовое масло, у него получится отличная татуировка. Так что это не доказательство того, что пневматика лучше. Я видел много дерьма, сделанного пневматикой или роторными машинками. Вот к чему я клоню. Я всегда пытаюсь быть открытым, а не догматичным. Но в то же время, я не хочу обманываться и обламываться, когда кто-то говорит: «Эй, эта штука здорово работает!» Заметьте, мы часто слышим, мол, нужно использовать это или нужно использовать то, это все изменит. А оно ничего не меняет. Поэтому я не хочу обламываться каждый раз, когда я это слышу. Нужно быть осторожным, но при этом открытым.


Что помимо татуировок и рисования тебя интересует?


Вместе с этим интервью я представлю несколько фотографий, надеюсь, вы их опубликуете. Я сейчас занимаюсь украшением гитар резьбой. Это еще один художественный проект, который отвлекает меня от татуировок, но они во многом похожи. Я передам некоторые фотографии гитар, которые я сделал, а также других предметов, которые украшал. Я очень люблю читать. Мне нравится проводить время дома. Я не часто хожу по барам. Я курю много травы, и мне нравится читать и проводить время с женой.


Мне нравится много работать. Обычно я на работе семь дней в неделю по 10-12 часов, иногда 8 часов, иногда всего 6, но это случается довольно редко. Иногда я беру выходной, но чаще всего нет. Хотя я должен отдыхать, но поступаю так, потому что мне это нравится, а не потому, что кто-то заставляет меня, и иногда слегка перегибаю палку. Мои хобби всегда были связаны с искусством. Если я не делаю татуировки, я, скорее всего, занимаюсь другой формой искусства. Или смотрю кино или телевизор. Но большую часть времени я делаю что-то своими руками, предметы искусства. Если я бездельничаю, у меня формируется негативный взгляд на вещи.


Я хотел бы подвести итог и поблагодарить Алекса и Елену и всех из
TattooMaster за это интервью и возможность представить мои работы. Я очень это ценю. И я хочу сказать, что я впечатлен качеством этого журнала и качеством работ из России. Я думаю, что в ближайшие 10 лет российскую татуировку ждет взлет, а американская тату-сцена будет подпитана новыми идеями из России. Так что спасибо вам за это и желаю всем всего наилучшего.

Интервью – Алексей Маркин
Специально для журнала
TATTOO MASTER Professional
http://www.tattoomaster.ru/


Ответ



Ваши права в разделе
Вы можете не создать новых Обзоров
Вы можете не создать сообщений
Вы не можете прикреплять файлы
Вы не можете редактировать сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Вкл.
Быстрый переход


«Перепечатка любых материалов сайта как в сети, так и на бумаге запрещена и преследуется по закону.»

тату салон в Санкт-Петербурге Студия татуировки PainClub, Санкт-Петербург Татуировка и все что с ней связано Питерский фестиваль татуировки Эстонский тату-портал Белорусский тату-портал


Download Best Antivirus